Маргиналы United

Автор "Культа" Евгения Плахина не ищет легких тем. На этот раз она не только погрузилась в мир маргиналов, но и смогла типологизировать это пестрое и небезопасное сообщество.


Слово «маргинал» давно перестало быть социологической единицей. Современная поп-культура превратила маргиналов в отдельную касту небожителей, для которых традиционная схема «построить дом, вырастить сына, посадить дерево» не работает. Взамен они выбрали something else. И не важно, в какой сфере они трудятся или НЕ трудятся, маргинальность стала их профессией.

Маргиналы привлекательны, как ни крути. Они могут то, чего не можешь ты, не хотят того, чего хочешь ты, не страдают от того, от чего страдаешь ты, и зачастую не имеют того, что имеешь ты. I choose not choose life, I choose something else. Любой из них, представив себя на месте Рентона из романа шотландца Ирвина Уэлша «На игле», оказался бы прав. Только вот something else у каждого свое.

Маргиналы – герои нашего времени. Литература и, в большей степени, кино пестрят их образами. Их лица тиражируют на футболках, печатают на плакатах, растаскивают на цитаты. Как и большинство персонажей, маргиналы приходят в литературу и кино из реальной жизни.

В то время как голливудский масс-маркет зовет туда, где деньги-шмотки-телки-пьянки-оргии, маргиналы лежат на диванах, занимаются йогой, плюют в потолок, рассуждают о смысле жизни, вступают в конфликт с властями, плохо обращаются с женщинами, употребляют наркотики и алкоголь, хулиганят, дебоширят и даже убивают.

И это не мешает им попасть, наравне с людьми богатыми и успешными, в водоворот шоу-биза и быть возведенными в культ. Скорее, в качестве исключения, подтверждающего правило. Ввиду того, что именно кино сегодня является опиумом для народа, предлагаю обратиться к образам кинематографическим, а заодно и оглядеться вокруг.

Антиконсьюмерист-пацифист, версия 1.0 («Большой Лебовски», 1998): Футболки в дырочку, домашний халат, сланцы, солнцезащитные очки, коктейль «Белый русский» и кассеты Creedence. Это наш герой, Джеффри Лебовски сибаритствующий безработный из Лос-Анджелеса. Большие деньги, большие дома, большие войны и женщины, требующие больших инвестиций, не вписываются в его систему ценностей. Зато в ней есть настоящая мужская дружба, спортивный дух (боулинг), настоящие партнерские отношения (Мод Лебовски) и дзэн-спокойствие. Да и Саддам Хуссейн ему снится исключительно в качестве обслуживающего персонала боулинг-центра.

Антиконсьюмерист-пацифист, версия 1.1 (казахстанская, 2014): Трехдневная щетина, расстегнутая рубашка поверх майки, горные ботинки, разливное пиво, сигарета в зубах и группа «Ленинград». Это наш герой, Азамат/Алексей – сибаритствующий безработный из Алматы. Достойная зарплата, ипотека, информационные войны и длинноногие токал не вписываются в его систему координат. Зато в ней есть настоящая мужская дружба, спортивный дух (охота/рыбалка), настоящие партнерские отношения (диван) и медитация перед телевизором. Да и Виталий Кличко ему снится исключительно в качестве тренера по фитнесу.

Анархист-журналист, версия 2.0 («Страх и ненависть в Лас-Вегасе», 1998): Панама, гавайская рубашка, желтые очки, мундштук и чемодан с психотропными веществами. Это наш герой, Рауль Дюк – анархист-журналист, постоянно вступающий в конфликт с местной полицией. Закон и порядок, а также паркетная журналистика не вписываются в его систему ценностей. Зато в ней есть настоящая мужская дружба (Доктор Гонзо), настоящие приключения (реальные и не совсем) и стук печатной машинки в тишине комнаты отеля.

Анархист-блогер, версия 2.1 (казахстанская, 2014): Черная шапка (плотно облегающая голову), красная куртка, громкий и пронзительный голос, чемодан с психотропными веществами отсутствует/не требуется. Это наш герой, Нурсеит – анархист-блогер, постоянно вступающий в конфликт с местной полицией. Закон и порядок, а также званые обеды у акима не входят в его систему координат. Зато в ней есть место настоящей мужской дружбе (Вадим), настоящей видеокамере на штативе и стуку ворот на Лобачевского, 10 (Специальный приемник для административно арестованных).

Философ-гопник, версия 3.0 («Обнаженная», 1993): Изнасилование, усы и борода, модный плащ, небольшая сумка с вещами и отсутствие постоянного места жительства. Это наш герой, Джонни из Манчестера – странствующий философ-гопник. В его системе ценностей нет такого понятия как дом, настоящая мужская дружба или настоящие партнерские отношения. Зато он может часами рассуждать с охранником бизнес-центра об устройстве мира и грядущем апокалипсисе.

Философ-гопник, версия 3.1 (казахстанская, 2014): Кража невесты, растительность на лице (необязательно), модный спортивный костюм и личный автомобиль. Это наш герой, Канат/Рамиль/Валентин из Алматы/Талдыкоргана/Шымкента/Тараза – водитель алматинского такси. В его системе ценностей нет того, о чем не стал бы разговаривать со своими пассажирами. Философские разговоры об устройстве вселенной, политической системе Казахстана и отношениях между полами – бесплатный бонус к поездке в алматинском такси (особенно ценится в пробках).

Мизантроп, версия 4.0 («Токио!», 2008): Похож на Голлума и пахнет канализацией. Всегда готов к асоциальному поведению, временами к насилию. Кроме собственной жизни не имеет ничего. Любит жизнь и ненавидит людей. Предел человеческой/киношной маргинализации.

Мизантроп, версия 4.1 (казахстанская, 2014): Предел неизвестен.

Rule, rule united…

Бiз бiргемiз

Посты по теме